События, решения
Главная страница :: Статьи номера :: Ходит песенка по кругу,

Ходит песенка по кругу,

или Общественная работа в "котловане" благотворительности
Недостатка в конференциях, форумах и прочих собраниях, посвященных проблемам филантропии, в России нет: любой желающий, заглянув в Интернет, без труда обнаружит повестки работы, выступления участников, статданные, резолюции и другую полезную информацию. То есть самопознание благотворительного сообщества идет полным ходом, особенно в последние пять лет. Но вот в чем вопрос: насколько эти следы в виртуальном пространстве соответствуют обстановке в реале, позитивным переменам в самом сообществе, развитию российской благотворительности в целом?
Ходит песенка по кругу,
Рисунок Дмитрия Трофимова

Как-то Ильфа спросили, как идет строительство здания напротив его дома. Тот ответил: "Вырыли котлован и ведут в нем общественную работу". Это первое, что вспоминается, когда читаешь отчеты за несколько лет о работе разного рода конференций благотворительного толка. Набор вопросов в повестке дня почти не меняется – и, честно говоря, их уже впору называть "проклятыми вопросами" благотворительного сообщества. Участники дискуссий раз за разом бьются главным образом над тем, как завоевать доверие масс, какими должны быть приоритеты донорской деятельности, как сделать деятельность НКО максимально прозрачной, почему слабо идут объединительные процессы и каждый сам по себе. И наконец, если благотворительность – еще и профессия, то почему в России так вяло и скупо идет обучение этому ремеслу?

Повторяемость основного набора проблем, в общем-то, дело обычное. В любой другой отрасли, скажем в медицине, "профи" ежегодно собираются подчас лишь для того, чтобы продвинуться в обсуждении той или иной темы всего на микрон. И в данном случае у меня нет и не может быть никаких претензий к организаторам и участникам обсуждения проблем благотворительности. Тем более что прекрасно понимаю: в "котловане" мы застряли во многом по объективным причинам.

СТАНИСЛАВСКИЙ НИ ПРИ ЧЕМ

В конце декабря прошлого года в Москве прошла традиционная конференция, шестая по счету, подготовленная Форумом доноров. Мероприятие во всех отношениях интересное и солидное. И повестка из наисовременнейших: "Благотворительность: дело каждого и работа профессионалов". Ничего, кроме хорошего, про эту инициативу одной из самых эффективно действующих на ниве благотворительности организаций сказать не могу. И дело тут, как и в других случаях, не в самих организаторах и участниках. А в той информации, что, по сути, ходит по кругу из года в год, занимая наше внимание.

В докладе Льва Якобсона, первого проректора Государственного университета Высшая школа экономики (ГУ-ВШЭ), среди ключевых проблем был назван все тот же "дефицит доверия со стороны общества". Этот дефицит обнаружил себя еще в исследованиях начала 1990-х, когда только-только шло возрождение благотворительной деятельности как общественного явления, и существенно не менялся на протяжении всех последующих лет. При том что и болезнь была уже давно обнаружена, и рецептов для ее излечения придумано с тех пор немало. Они не отличаются разнообразием, и, в общем-то, профессионалы понимают, в чем тут загвоздка. Но теория никак не может одолеть практику. Почему люди столько лет говорят "не верю"? Ясно, что Станиславский здесь ни при чем. Просто на протяжении всех этих лет в народе укоренилось недоверие почти ко всем институтам – и государственным, и общественным. Как показала практика, личности поверить еще могут, а органу власти, политической партии, общественному движению или другой какой организации – с большим скрипом. Это, увы, данность для нашей страны. И переломить психологию масс "по-быстрому" не выходит и вряд ли выйдет. Люди должны годами жить нормально, спокойно, достойно, чтобы к ним вернулась вера в лучшее, а не в неизбежность худшего. Тут, наверное, и от усилий благотворителей кое-что зависит, но эти усилия проблему в целом не решают.

Но благотворители стараются, за что им честь и хвала. Однако если оценивать эволюцию отношения граждан к тем, кто занимается филантропией, то она дрейфует от подозрительности ("для себя стараются") до осторожного отношения ("и все-таки что-то там нечисто"). Не очень заметный прогресс. А ведь, как уже было сказано, есть понимание проблемы и предложения по ее разрешению.

СОЮЗ ШИРОКОГО С ЗЕЛЕНЫМ

Лев Якобсон говорил и о других условиях преодоления дефицита доверия – о необходимости самоорганизации "третьего сектора", повышения прозрачности деятельности НКО. Все правильно. Но почему же эти очевидные условия так туго входят в практику, почему о них говорят десятилетиями как о еще не сбывшемся?

Самоорганизация. Идея витает в воздухе с незапамятных времен. Стоит труженикам филантропии собраться вместе, как неизменно заходит речь о том, какие мы неорганизованные, как разобщены, как досадно упускаем возможности добиваться профессиональных целей единой командой. Об этом, например, очень горячо поговорили участники Второго всероссийского форума "Благотворительность в России: проблемы и перспективы развития", прошедшего в ноябре прошлого года. Но – всего лишь поговорили, не более. Ни о каком едином решении речи быть не могло, настолько полярны точки зрения на проблему. Одни считают, что надо создать некий объединяющий орган при правительстве, другие уповают на общественную организацию (типа профсоюза), а третьи вообще не уверены, что благотворительность нуждается в какой бы то ни было организационной вертикали.

А причина, делающая эту проблему долгоиграющей, проста. Она в несовместимости структур, обеспечивающих живучесть тех или иных благотворительных организаций. Одна организация живет за счет стабильного финансирования из-за рубежа, опираясь на мощь заморского фонда-донора. Надо купить помещение – покупает в центре Москвы. Надо реализовать программу – реализовывает, пользуясь сугубо своим ресурсом. Ее нельзя "пригнуть" извне при распределении грантов или адресов благотворительной помощи. Ей не нужен доступ в кабинеты начальников. Она, наконец, не ждет дотаций со стороны российских властей, соцзаказов и прочих льгот для своего выживания. Более того, она автономна в своих планах и не очень-то зависит от планов государства, в котором ведет свою деятельность. Есть и другие благотворительные фонды. Их благополучие целиком и полностью зависит от того, насколько они вписываются в планы, цели и задачи властных структур разного уровня. Не говорю, хорошо это или плохо. Просто констатирую: так оно есть на сегодняшний день. Эта зависимость сказывается на тактике поведения фонда – он постоянно держит ориентир на административный ресурс. Для него жизненно важно установить стабильные, отлаженные отношения с центрами власти, в том числе и через какую-то "комиссию при" и так далее.

Наконец, есть фонды, которые живут сами по себе. Такие, как ни странно это прозвучит, обретаются в основе благотворительной пирамиды, работают, выражаясь милицейским сленгом, "на земле". Они гораздо чаще независимы от мнения высоких столоначальников, чем даже крупные именные или корпоративные фонды, которым такая роскошь не всегда по карману. Что из всего этого следует? Да то, что на данном историческом отрезке ни о какой единой структуре, представлявшей бы солидарные интересы благотворительного сообщества, говорить не приходится. Может, до видовых "профсоюзов" еще и договоримся. А так, в сущности, и сообщества-то благотворительного нет. Есть объединения однородных организаций, нередко настолько постоянные по своему составу, что наводят на мысль о кланах...

В общем, тему самоорганизации можно перетирать еще лет десять, если не больше. Но роль государства во всех сферах жизни общества пока только растет. И этот рост в глазах большинства россиян заслуживает только одобрения. Как считало большинство опрошенных 10-15 лет назад, что главным благотворителем должно быть государство, так и поныне считает. Кому в такой ситуации нужна самоорганизация благотворительного сообщества?..

БАРИН – НЕ РАССУДИТ

Не менее вязкой остается и смежная проблема – какими должны быть критерии оценки благотворительной деятельности. Этот вопрос кочует из форума в форум, из одного социологического опросника в другой. Лет пять назад в ходе дискуссий Лариса Зелькова, гендиректор благотворительного Фонда Владимира Потанина, сформулировала ключевой для России аспект проблемы: эффективность благотворительной деятельности нужна, чтобы демонстрировать окружающим качество своего проекта или чтобы "больше нравиться власти"?

Вопрос прозвучал риторически. Да и сама по себе его постановка отразила самобытность российской благотворительности. Потому что, скажем, в Нидерландах такая дилемма вряд ли пришла бы кому-нибудь в голову. Из чего плавно вытекает: единую линейку для замеров качества благотворительности делать бесполезно. Слишком разношерстный народ трудится на поприще отечественной филантропии. В большинстве своем хороший народ, но очень уж зависимый. Поэтому одни видят свою эффективность в количестве мероприятий, проведенных за отчетный период совместно с органами местной власти, другие такой показатель вообще ни во что ни ставят. Одни говорят об освоенных суммах, другие – о количестве конкретных людей, получивших помощь. Договорились уже до того, что похваляются, кто и сколько "съел" грантов. А почему бы и не похваляться, если за все эти годы так и не была введена на манер кредитной истории история грантовая?

И что еще интересно: рядом, через госграницу, есть успешный опыт разрешения многих проблем. Он даже время от времени внедряется в наших пределах. Иностранные аудиторско-консалтинговые фирмы в виде гуманитарной помощи учат представителей российского"третьего сектора" методологии определения критериев эффективности, другие компании дают деньги на подведение итогов и вручение премий, СМИ широко освещают эти мероприятия. Но проходит время – и на месте яркого всплеска все та же ряска. Отдельные прорывы есть – системы, равно охватывающей всех участников благотворительной деятельности, нет. Поскреби – и обнаружишь некую фундаментальную кладку – свод законов, позволяющих в любой сфере, не только благотворительной, лавировать между статьями и критериями, выбирая путь произвольно. И кладка эта такой толщины, что лбом благотворителя ее не прошибешь.

Профессор Владимир Якимец, знаток тонкостей благотворительной проблематики, рассказывал мне, как пытался предложить чиновнику из Минюста выработать законодательную стратегию, которая позволила бы развивать гражданское общество системно, а не рывками – шаг вперед, два назад. Чиновник же признался: не до стратегий, привести бы законы в согласие, а то правовая база НКО противоречит Гражданскому кодексу.

Но выход, думается, все же есть. Надо меньше адресоваться друг к другу, говоря о наличии проблем в благотворительности, и больше "доставать" государство. Это означает, что надо стать полноценной политической силой. Не стоит вздрагивать при слове "политика". В случае с благотворительным сообществом это активное, настойчивое давление через институты гражданского общества на власть. Междусобойчики, даже с приглашенными членами кабинета, мало что решают. Нужна неустанная работа. Через Общественную палату, СМИ, через нормальное лоббирование в правительстве, Госдуме. Это вполне конкретная работа, которую надо организовывать, которая сама по себе не случится. А значит, нужно сложение усилий, чтобы энергия словоговорения (очень толкового, искреннего, честного) хоть немного превращалась в энергию законов, постановлений, реального передела в лучшую сторону нашей благотворительной сферы.

Вот и пришли к тому, откуда ушли. Надо объединяться. А объединяться не получается. Почему – смотри выше.

ВЛАДИМИР ЕРМОЛИН

Статьи рубрики "Главный акцент"

Все статьи номера

Оставить комментарий
В целях защиты от отправки сообщений роботами, введите в поле цифры которые Вы видите на картинке.

Калинин[ 02.03.2009 00:45:59 ]
Интересно написано, интересно читать. И лозунг абсолютно точен – процерен годами и политикой. Как писал незабвенный классик, для того, чтобы объединиться, нам надо решительно разъединиться. Только поход благотворительности в политику всегда плохо заканчивается. Наглядный пример – Ходорковский. Он тоже начинал с благотворительности, а закончил – на нарах...

Никита[ 12.02.2009 20:20:51 ]
Проблема "котлована" в том, что российская благотворительность не может развиваться по законам мировой благотворительности, как не может российский рынок развиваться сегодня по законам мировой рыночной экономики. Значит, мы создаем опять что-то очень самобытное, чего мир еще не видел. Создаем гибрид, замешанный на мечтаниях о независимой благотворительности и реальной жесткой привязке к вертикали власти. Можно умным и хорошим людям и дальше собираться вместе, говорить все по делу, а сил хватит только на косметический ремонт старой машины. Пессимист.

 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...