События, решения

Без выхода на публику

"Благотворительным" исследованиям нужна более широкая известность
"Московская благотворительная газета" завершила публикацию материалов исследования состояния московской благотворительности, проведенного Исследовательской группой ЦИРКОН по заказу Благотворительного совета города Москвы и Союза благотворительных организаций России. Оно, разумеется, не дает полного представления о "благотворительной" ситуации в столице, а тем более в России. Такое представление может сложиться лишь в результате множества подобных исследований.
Без выхода на публику

Но есть ли соответствующий интерес к "третьему сектору", кто заказывает такого рода работы, какую пользу они приносят? С этими вопросами газета обратилась к руководителю группы ЦИРКОН Игорю ЗАДОРИНУ.

- Если первое десятилетие новой России характеризовалось почти полным отсутствием исследовательского интереса к "третьему сектору" в целом и к благотворительному сообществу в частности (собственно говоря, и само сообщество только складывалось), то последние 3-4 года можно назвать временем интеллектуального и аналитического бума в этой сфере.

Во-первых, в 2004 году одновременно с развитием "оранжевых" и прочих "цветных" процессов в ближнем зарубежье возник вопрос: а насколько позитивную роль играет та часть отечественного "третьего сектора", которая финансируется зарубежными организациями? Звучали обвинения в том, что некоторые российские некоммерческие организации (НКО) ведут чуть ли не подрывную деятельность. И представители "третьего сектора" вдруг осознали, что они даже не могут аргументированно ответить на эти обвинения – для этого они недостаточно хорошо знают сами себя и отношение к себе со стороны граждан. Для некоммерческого сектора страны, прежде довольно закрытого, возникла необходимость стать более публичным и прозрачным.

И второй фактор: с начала 2006 года в России функционирует Общественная палата РФ, призванная ежегодно делать доклад о состоянии гражданского общества в России, в том же году заработала президентская программа поддержки организаций, содействующих развитию гражданского общества.

В рамках программы были предусмотрены гранты для НКО: в 2006 году – 1 млрд рублей, в 2007 году – 1,2 млрд, в 2008-м – 1,5 млрд, причем заметная часть средств отводилась на финансирование исследований самого сектора.

- Игорь Вениаминович, а кто основные заказчики таких исследований?

- Пока что – бизнес и сам "третий сектор". Бизнес умеет считать деньги, и, разумеется, его интересует, насколько эффективны затраты на благотворительность. Исследования, которые заказывал бизнес (например, компания "РУСАЛ"), не случайно были ориентированы на управленцев компаний, ответственных за принятие решений по выделению средств на благотворительность, за выбор объектов благотворительности. Кстати, одно из первых наших исследований в этой области (заказчик – фонд CAF) показало, что решения, принимаемые топ-менеджментом, нередко носят случайный характер, продуманной благотворительной стратегии у большинства компаний нет, нет и механизма мотивации сотрудников к участию в корпоративной благотворительности.

Другое исследование, проведенное в 2005 году Институтом социологии РАН, показало, что население России, как ни странно, прохладно относится к благотворительной деятельности компаний, направленной на "внешние" объекты, зачастую рассматривает ее как попытку "откупиться" от ограбленного тем же бизнесом народа. По мнению респондентов, компании должны в первую очередь заботиться о достойном уровне жизни собственных работников, решая вопросы зарплаты, социального обеспечения и охраны здоровья (кстати, позиция "народа" на сей счет гораздо ближе Международной хартии корпоративной социальной ответственности, чем позиция некоторых бизнесменов).

-А что подталкивает к финансированию исследований некоммерческие, в том числе благотворительные, организации?

- Осознанная сообществом потребность разобраться в себе, узнать общие закономерности развития сектора и обменяться положительным опытом. Кроме того, благотворительные организации столкнулись с проблемами, для решения которых нужно искать оптимальные технологии. В частности, одни НКО, даже располагающие средствами на реализацию проектов, не могут, например, привлечь к работе нужное число волонтеров. Другие, напротив, нуждаются в средствах и никак не поймут, почему большинство россиян не жертвуют средства в фонды. Третьи пытаются использовать в России зарубежный опыт благотворительности, в частности эндаумент-фонды, и хотят понять, готов ли бизнес направлять средства на создание целевых капиталов, в каком объеме и на каких условиях.

- Но вернемся к государству. Действительно, "третий сектор" часто запахивает огрехи, которые оставляет государство на социальном поле, и кому, как не власти, первой интересоваться тем, что происходит в этом секторе, насколько он структурирован, профессионален, эффективен, в чем на него можно положиться…

- Тем не менее государство гораздо реже, чем следовало бы, инициирует исследования "третьего сектора" вообще и благотворительного в частности. А ведь ему не обойтись без полных и достоверных знаний о "третьем секторе", без понимания перспектив его развития и того, как оптимально организовать взаимодействие, партнерство с некоммерческими организациями. Ведь во многих странах социальной сферой в основном занимаются не госорганы, а именно "третий сектор".

В ряде стран он дает до 15% ВВП, поскольку в его "компетенции" едва ли не вся сфера социальных услуг. В России не так, но, если мы хотим развиваться, что называется, в общемировом ключе, надо готовиться к передаче каких-то элементов социального обеспечения в руки гражданского общества. А как это делать, не зная, кому передаешь, на что он способен?

- Как бы то ни было, а "третий сектор" уже внедряется в сферу социальной ответственности государства…

- Нередко сталкиваясь при этом с недоверием, а то и сопротивлением. И подчас это сопротивление построено на ревности чиновничьего аппарата, "кормящегося" на социальном поле. Аппарат начинает чувствовать угрозу, понимать, что рано или поздно ему придется с этого поля уйти. Думаю, что именно это чиновничье опасение нередко становится причиной трудностей, которые возникают при выстраивании благотворительным сообществом взаимоотношений с органами власти.

- Каков, по вашим оценкам, объем средств, расходуемых на исследования благотворительного сектора в России?

- По моим оценкам, в последние два года на такие исследования расходовалось 30-40 млн рублей. Этого могло бы хватить за глаза. Но исследования ведутся несколько бессистемно, несогласованно, темы часто дублируются, полноценного обмена информацией нет. А результаты исследований мало чего стоят без осмысления практиками. Нужны конференции, форумы, широкая популяризация полученной информации.

Особенно важно это сегодня, когда мы вынуждены действовать в условиях кризиса. "Третьему сектору" нужно искать опыт эффективного выживания – и немедленно его распространять, создавая базу для выживаемости всего сектора. И, если уж в условиях кризиса нашли деньги на проведение исследования, то КПД каждого затраченного рубля нужно довести до максимального – сделать результаты исследования известными всем, у кого есть хотя бы малейшая потребность в них.

ЮРИЙ ГЛАДКЕВИЧ

ОТ РЕДАКЦИИ

"Московская благотворительная газета" приглашает читателей обсудить результаты проведенного исследования, высказать свои со ображения по поводу состояния благотворительности в Москве и России в целом. Газета готова также рассказывать о других исследованиях, целью которых было изучение "третьего сектора", в частности его благотворительного сегмента.

Статьи рубрики "Территория благотворительности"

Все статьи номера

Оставить комментарий
В целях защиты от отправки сообщений роботами, введите в поле цифры которые Вы видите на картинке.
 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...