События, решения
Главная страница :: Статьи номера :: Олег АНОФРИЕВ: "На благотворительных вечерах я всегда пел от души".

Олег АНОФРИЕВ: "На благотворительных вечерах я всегда пел от души".

Блестящий актер, неповторимый певец, автор вечных шлягеров – Олег Анофриев. Бесспорно – "звезда". Но в то же время удивительно простой и открытый человек. И смелый – никогда не боялся сказать правду в лицо. А сегодня, в свои 78 лет, артист делает это с особым куражом и свойственным ему талантом, снискавшим ему бесспорную всенародную любовь.
Олег АНОФРИЕВ: "На благотворительных вечерах я всегда пел от души".

-Олег Андреевич, правда, что вы выпустили революционный диск, бросив вызов всей Рублевке?

- Это вы про "Рублевские перекрестки"? Да ничего в нем революционного нету, так, злинка небольшая. И много юмора, даже, может, сатиры. Эти песни я писал не со злобы, а оттого, что… Ну, образно говоря, за державу обидно. Между прочим, в этом альбоме собраны песни не только про Рублевку.

- И все же лейтмотив – сегодняшняя Рублевка с ее нравами, над которыми вы "слегка" иронизируете. Почему?

- Понимаете, я же сам на Рублевке живу больше тридцати лет. Все тут мне родное и близкое, и не могу я равнодушно наблюдать, во что она превращается. Вернее, уже превратилась. Наболело, вот и родились эти строки:

На рублевских перекрестках раньше яблони цвели. Доставали нас подростки, чтоб до школы подвезли. Пробегал в тени лесистой лось к реке на водопой, и усталые туристы шли привычною тропой. На дворы в ночную темень забредали кабаны, но пришло другое время для совсем другой страны. Здесь теперь иные фразы, здесь особый колорит. Здесь теперь Барвиха Плаза, здесь теперь Раздоры-стрит. Эта песенка "Рублевка-драйв" называется, она моя самая любимая. Здесь заборы выше крыши на века возведены. И за ними нас не слышат, и они нам не видны.

А вообще там про Рублевку всего шестнадцать песен. Некоторые даже еще жестче. Но я писал не только о "рублевской элите", но и о простых людях, моих друзьях, о том, что затрагивает мою душу. Про деревню Бузаево, в которой я жил. Или про слесаря Серегу с местного шиномонтажа. Я их давнишний клиент, и они меня там давно просили: "Напиши про нас, напиши". Ну, я и написал:

Бузаево, Успенское, Николина Гора, раздолье деревенское, на поле трактора. Аксиньино, Ивановка, знакомый шинмонтаж – за ним налево Козино, закладывай вираж.

Это моя жизнь, я не могу про нее не писать. Вот и пишу.

- А скажите, как нынче – на записанные диски можно прокормиться?

- Прокормиться можно, но вообщето на диски не проживешь. Весь бизнес пиратство подточило. Впрочем, этот альбом я записал не ради заработка, а, можно сказать, в силу обстоятельств. Полтора года назад мне сделали тяжелейшую операцию на сердце, и целый год после нее я в основном сидел дома, приходил в себя. И чтоб время не терять, решил воплотить давние планы – собрать воедино любимые песни. Один диск – "Песни моей молодости" – состоит из шлягеров 30-60-х годов. Я их просто исполняю. В другой – "Бременские музыканты" – вошли мои музыкальные сказки. В третий – мои песни к кинофильмам. И вот "Рублевские перекрестки", самый острый, дал название всему альбому.

- Вам случается выступать на корпоративных вечеринках?

- Очень редко, и только если предложат приличные деньги. Что делать, житьто тоже надо.

- Деньги для вас – это решающий фактор?

- Деньги сегодня решают почти все, но я у кого попало петь не буду. Сначала всегда поинтересуюсь составом вечеринки. Дело в том, что однажды я крепко "вляпался". Приезжаю на корпоратив и вижу – сидит типичная "братва". Конечно, пришлось выступить, как бы мне ни было противно. Но это меня мой менеджер подставил, после этого я, разумеется, с ним расстался и теперь проявляю осторожность.

- Наверное, на таких корпоративах не просто противно, но и опасно?

- Скажем так, небезопасно. Может, например, быть даже такое: "Мы тебе заплатили, давай танцуй…"

- Есть артисты, у которых нет надобности выступать на частных вечерах. Кобзон, например. Как, по-вашему, ему это удалось?

- Кобзон, Зыкина – это люди, которые сделали свою карьеру сами, создавали ее своими руками. У них все было продуманно – каждый шаг, каждое действие, каждый вздох. Вообще это характер. У Кобзона широкий характер, и он не жлоб, он очень компанейский, хотя компания у него всегда весьма именитая. В эпоху космонавтов все космонавты были у него в друзьях, и если у него была очередная свадьба, то все они на ней присутствовали, так же как и Герои Советского Союза, Соцтруда и всякие-всякие заслуженные люди. Он всегда с такими водил дружбу. Зато он и первым всегда откликался на всякого рода события, причем без дураков: Афганистан – он там, Чечня – он, сами знаете, спасал там детей вместе с доктором Рошалем. Это уже характер такой, общественного деятеля. Он может умирать, но будет петь и работать на сцене. Я немогу его за это не уважать. Ну, а мне не грех иногда и на корпоративе спеть. Главное – поется. Вот уж 78, а голос как у пацана. Даже после операции, хотя я думал, что больше вообще петь не буду. Сейчас вон мальчишки в народных артистах ходят, а кое-кто уже, можно сказать, жизнь доживает, а все еще только заслуженный. Мне народного дали только в семьдесят лет, все тянули-тянули. Сначала по телефону оповестили, потом забыли про меня, я и плюнул совсем. Но все же вручили наконец. Слава богу. Я ведь заслуженного еще в 69-м получил, вот считайте, сколько пришлось ждать. Все-таки какое-то тщеславие должно существовать у артиста, без этого все смысл теряет.

- Сегодня молодежь чаще всего попадает в "звезды" за большие деньги. А как было в вашей молодости?

- Все было иначе. Гораздо труднее, но и честнее. В какой-то песне у меня есть ключевая фраза: "Нас было мало, но нас знали все". Кто из певцов тогда был? Володя Трошин, Володя Макаров, Муслим Магомаев, Майя Кристалинская и Олег Анофриев.

- Вы знаете о том, что вскоре будут снимать ремейк "Земли Санникова"?

- Ну, я же к этому не имею отношения.

- Но ведь там останется ваша песня про миг.

- Она и так останется – там или не там. Так уж получается, что я ее написал, я и остался ее единственным исполнителем. Судьба такая. Для фильма ее должен был петь Олег Даль, но случилось несчастье – он тогда заболел панкреатитом, а фильм надо было выпускать. Записали в моем исполнении. Олег бы спел, он ее и спел – но после, уже поезд ушел. Вообще после меня еще несколько человек пытались ее спеть. Коля Расторгуев, Миша Боярский делал какой-то ремейк. Но у меня все равно вышло лучше, потому что это моя песня – во всех отношениях. А вообще многие поют, и пусть поют, раз нравится.

- Олег Андреевич, вы живете в непосредственной близости к очень богатым людям, Рублевка же – это улица олигархов. Как вы считаете, должны ли состоятельные люди заниматься благотворительностью?

- Думаю, это похвально, когда кто-то со средствами строит церковь, дает деньги в интернат или соцприют, да вообще делится. Но это должно идти от души и от сердца, а не для того, чтобы покрасоваться или, хуже того, сэкономить на налогах. Я, например, страшно расстраиваюсь, когда вижу, какие люди строят себе дворцы, а по улицам бродят нищие старики в поисках пустых бутылок… Бесспорно, благотворительность обязана иметь место в цивилизованном человеческом обществе. Очень надеюсь, что когда-нибудь у нас тоже с этим будет все в порядке. Правда, надо сначала пережить этот злосчастный кризис.

- А сами вы когда-нибудь благотворительностью занимались?

- Это выражалось только в моем творчестве. Был бы я богат, конечно, не жалел бы денег для тех, кто нуждается: домов инвалидов, детских приютов… Но я могу поделиться лишь своей музыкой, песнями. Да, мне доводилось выступать бесплатно и на детских вечерах, и в воинских частях, еще где-то. И могу сказать, что на таких концертах я всегда пел от всей души.

Беседовала ЛАРИСА ШКИРКО

Статьи рубрики "Звездный гость"

Все статьи номера

 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...