События, решения

Сказочная мама

Писательница Дина Сабитова делает быль сказкой, а сказку — былью
Наша встреча с Диной Сабитовой началась с поздравлений — писательница стала лауреатом Национальной детской литературной премии "Заветная мечта". Ценность премии для детских писателей высока, ведь ее присуждают сами дети. Да, было и взрослое жюри, и экспертный совет, но последнее слово осталось за самыми маленькими читателями, которых, как известно, не обманешь, не подкупишь. И отныне сказочная повесть "Цирк в шкатулке" потеснит на полках любимые нашей детворой книжки.
Сказочная мама
Фото Карины Теминой

Автор этого светлого и очень доброго сочинения и свою жизнь "пишет" в жанре доброй сказки. Они с мужем воспитывают троих детей в любви и согласии. И никто никогда со стороны не скажет, что кто-то из этих детей приемный, с горьким опытом сиротской, приютской жизни.

Почему цирк в шкатулке?

- А где же ему еще быть, как не в шкатулке? – Дина Сабитова удивляется моему, прямо скажем, наивному и не соответствующему возрасту вопросу. – Это же не настоящий цирк, а игрушечный. Слышите, как звенят бубенчики?!

При этих словах дверь в столовую, где мы пьем чай и разговариваем, неожиданно приоткрывается, в нее просовывается сначала голова, а затем на пороге появляется и сам мальчонка лет пяти. Он здоровается со мной и быстро шлепает босыми пятками прямиком к маме, останавливается в нерешительности, с любопытством разглядывая гостью.

- Тема, ты хочешь о чем-то спросить? – Маленькие ласковые мамины руки притягивают его к себе, взлетают над коротко стриженной головкой сына, приглаживая смешной модный хвостик на затылке. – Нет? Тогда иди к Сене, занимайтесь своими делами, и Люша, наверное, уже вернулась с прогулки. Мы работаем, Тема. – В голосе не приказ – просьба, и сынок исчезает так же быстро, как появился. – Младший, – поясняет Дина, – успел соскучиться.

Лицо Дины в этот момент было озарено внутренним мягким загадочным светом. Вот с такой же еле уловимой душевной загадочностью она смотрит с фотографии в Интернете, где я впервые увидела ее и познакомилась с литературным творчеством, суждениями о воспитании детей и благотворительной деятельности.

Ее биография, как она считает, не представляет большого интереса.

Если коротко: родилась и жила в Казани, после семилетки – математическая школа при Казанском университете. Потом учеба на филологическом факультете, аспирантура, досрочная защита, преподавательская стезя.

- И заветная мечта Дины Сабитовой той поры?

- Да, была мечта. – Улыбается. – В 25 лет я уже знала про себя все наперед: профессор, заведую кафедрой до старости, все меня уважают, и в самом конце – седая, толстая – в Мраморном зале университета, где у нас с важными покойниками прощаются, и ректор произносит трогательную речь… Знаете ли, – продолжает Дина, – меня часто спрашивают и даже критикуют, что все герои моей повести – положительные, достойные и нет недобрых. Разве нельзя жить без обид, без зла, без страха, без выстрелов?

Она хотела написать безопасную книгу. Где на самом деле все плохие только до того момента, пока не нашли свое дело в жизни, взрослые – не подлые, и рядом с ними ребенок чувствует себя защищенным, ложные цели сменяются настоящими, любящие воссоединяются, больные дети не умирают, а из любимых лошадей не делают конскую колбасу. Пусть хотя бы в сказке все кончается хорошо.

Десятилетний мальчик Марик (в приюте его звали "Марик-комарик", но это же совсем не обидно) – главный герой повести-сказки. Когда он жил в приюте "Яблоня", у него, как и у других детей, была своя маленькая комната. На стене висела картина с тремя зайцами в шляпах. Один заяц держал в лапах большую корзину, накрытую салфеткой. Марик смотрел на корзину и думал, что однажды кто-то (может быть, даже его мама) положил маленького Марика в такую корзину, накрыл голубым байковым одеяльцем и поставил на крыльцо муниципалитета.

Волшебный цирк, в котором побывали воспитанники приюта "Яблоня" вместе со своей госпожой директором Гертрудой, становится мечтой Марика. Цирк "Карусели", закончив гастроли, уезжает из города. Вместе с ним, спрятавшись в повозке ослика, тайно уезжает Марик.

Обо всем этом рассказывается в самом начале повести. Дальше – новые знакомства, дружба с обитателями "Карусели" – артистами и говорящими на человеческом языке животными, король и королева с принцессой Карамелькой, клоун с настоящим именем Эва и музыкальной шкатулкой, разные чудеса и приключения.

В повести есть глава, в которой рассказывается про то, как Марик услышал первую в жизни колыбельную песню.

"Есть такие дети, – начинается глава, – у которых нет родителей. Ну и, разумеется, есть такие взрослые, у которых нет детей".

О детях, которые никогда не слышали колыбельную

Во время нашей беседы с Диной мы снова и снова будем возвращаться к этой простой по форме и очень жесткой по смыслу фразе: "Есть дети, у которых нет родителей…" Не знаем, что делать и каким образом остановить конвейер социального сиротства. Бросаемся из крайности в крайность, из кампании в кампанию. То строим детские деревни, то закрываем детские дома.

- Меня пугает этакая огульная "благотворительность", – говорит Дина Сабитова, воспитывающая с мужем троих детей, – когда государство начинает раздавать детей. Обозначились даже некоторые регионы-передовики, готовые отрапортовать: "С сиротством покончено!" Как это было бы замечательно!

Сиротство кончилось, но началось ли счастливое детство? Семьи и порядочные, и искренние, в большинстве своем психологически не готовы растить и воспитывать чужого ребенка как своего, родного. Восхваляя приемные семьи как героические (по сути так и есть), их не предупреждают о вероятных трудностях. Приемные родители, как правило, усыновляют детей-"отказников" прямо в роддоме и в первые годы жизни. И редко кто берет подростков с их приобретенными детдомовскими комплексами, самый опасный из которых, пожалуй, комплекс "ненужности", "ничейности". Конечно, все преодолимо. Только если любить. Очень сильно любить. Мы обе – матери, молча пили чай из больших кружек с красными птицами, и каждая думала о своем.

Дина заговорила первой:

- Преклоняюсьперед Чулпан Хаматовой. Благороднейшую миссию исполняет она по сбору средств для лечения больных раком детей. Эта роль не на сцене, а в жизни, полной отчаяния, боли, надежды. Если бы таких людей было больше! Доктор Лиза Глинка и ее товарищи приезжают на Казанский вокзал столицы кормить и лечить бомжей, доказывая: "Они тоже люди!" Женщины другого благотворительного фонда в Москве помогают собирать деньги на лечение детей, привезенных бедными родителями из стран СНГ с одной-единственной надеждой: Россия поможет. Россия помогает.

…Вот уже и старший Сеня заглянул в столовую. Стараясь не мешать нам, легонько прошелся вокруг большого обеденного стола, взял из вазы какие-то фрукты ("На троих", – отметили мы с Диной, встретившись взглядами) и так же легонько вышел.

Дочка люша

Дочка Люша появилась в семье два года назад и сейчас заканчивает 11-й класс. Уже и платье к выпускному балу купили.

- Я за Люшкой в Новосибирск летала. Ангел наш! Принцесса из принцесс! – сияет Дина. – Нам ее новосибирские аисты принесли, уж как мы благодарны!

О Новосибирской общественной организации по усыновлению и жизнеустройству детей известно не много – не ради славы стараются помочь оставшимся без родительского попечения детям найти верных и добрых друзей, рассказывают о них на своем сайте в Интернете. Там Дина и увидела фотографию шестнадцатилетней Люши (ласковое это имя было придумано в тот же миг). Фотографию показала мужу:

- Рома, смотри, какое солнышко!

У них с мужем уже был уговор удочерить девочку лет семи: деткам ведь тоже трудно переходить из одной семьи в другую, вживаться в новую, не похожую на прежнюю жизнь.

Утром Роман сказал:

- Дин, я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь о Люшке, и я тоже. Давай возьмем, если, конечно, она согласится.

Вечером обсуждали утреннее решение. А если девочка не приживется, не сломают ли ей судьбу?

Дети – не зайки, которых можно снять с одной полки и поставить на другую. Они в жизни Люшки будут третьими родителями. Уже ее брали, и счастлива она была, что все как у всех: и дом, и семья, и мама с папой. А через три года девочку вернули в детский дом: оказалось, что договор об опекунстве был подписан на три года.

У Романа былисвои доводы:

- Понятно, всем будет нелегко, – и ей, и нам. Ну а не сложатся отношения – через два года ей будет 18, и она решит сама, как ей строить дальше свою судьбу. Но она выйдет в жизнь не из детского дома, а из семьи. И это очень важно, очень важно для Люшки.

На том и порешили.

И Дина полетела в Новосибирск. В самолете она думала о детях, о муже и о том, как легко ей решать все возникающие проблемы, потому что с Ромой она действительно "за мужем", и он – глава семьи, и он думает, как сделать, чтобы его самые родные и близкие люди – жена, два сына, а теперь и дочь – были счастливы.

- Мама! – звонко кричит Люшка и сбегает с крыльца по белому пушистому снегу навстречу Дине. Просто так кричит, потому что никак за минувшие два года не может наговориться, насытиться этим единственным, сладчайшим из всех слов на земле. И услышать в ответ такое сладкое: "Дочка, доченька!" Кто еще скажет, кроме мамы и папы?

Дина с Романом мечтают еще об одной дочке. Чтобы всех своих деток вырастить в любви, выучить и поставить на ноги.

И это не сказка.

ЛУИЗА ГЛАДЫШЕВА

Статьи рубрики "Благотворительность и личность"

Все статьи номера

 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...