События, решения
Главная страница :: Статьи номера :: ЗАПЛАТИЛ НАЛОГИ И - ФИЛАНТРОП

ЗАПЛАТИЛ НАЛОГИ И – ФИЛАНТРОП

Корпоративное милосердие стремится к нулю. Так ли это?
Корпоративная благотворительность все чаще становится топовой темой в собрании деятелей "третьего сектора". Конференции, круглые столы, форумы, исследуя этот феномен, приходят, как правило, к мысли, что корпоративную филантропию ждут большие перемены.
<b>ЗАПЛАТИЛ НАЛОГИ  И – ФИЛАНТРОП</b><p> Корпоративная благотворительность все чаще становится топовой темой в собрании деятелей "третьего сектора". Конференции, круглые столы, форумы, исследуя этот феномен, приходят, как правило, к мысли, что корпоративную филантропию ждут большие перемены.

Вокруг постели больного

Сам предмет рассмотрения уже интересен только тем, что в общем объеме благотворительных денег России его доля составляет от 85 до 90%. Попутно заметим, что филантропия Запада, с точностью до наоборот, держится на частных пожертвованиях. Без преувеличения можно констатировать, что самочувствие этой составляющей отечественной благотворительности определяет и самочувствие российской благотворительности в целом.

Что же тогда с диагнозом? Он вполне оптимистичен, считают знатоки. Да, грядут перемены, но на пользу благотворительности: корпоративное милосердие постепенно будет стремиться к нулю. Вот такой парадокс. Цифры из области филантропии, с которыми у нас всегда было туго, все же указывают на некую тенденцию – корпоративная благотворительность стала нормой крупного и среднего бизнеса, но вот уже как два последних года ее бюджеты не растут. Все можно списать на кризис. Но, похоже, на лицо еще и некоторое переосмысление бизнесом своего участия в благотворительных процессах. И кризис с его суровой терапией послужил катализатором такого осмысления. Востребованы новые технологии филантропии, соответствующие возможностям бизнеса и запросам общества. На корпоративную благотворительность накатывает всепоглащающая волна корпоративной социальной ответственности (КСО). Что мощнее, шире, глубже и эффективнее сухопарой благотворительности. Ею пусть занимаются массы, а "социальная ответственность бизнеса – делать деньги". Так сказал старина Милтон Фридман, а он понимал толк в экономике.

Таков в общих чертах ход рассуждений вокруг "постели" корпоративной филантропии.

Краткая история болезни

Что собой представляет корпоративная благотворительность на российской почве? Крупная или средняя компания включает в свой бизнес-план расходы на филантропию. Если в 90-х такая статья расходов была вовсе не обязательной, то с начала нулевых интерес к публичным благодеяниям стал нарастать аршинными скачками. Что объясняется не столько пробуждением альтруистических чувств в сердцах бизнесменов, сколько вхождением частных капиталов в цивилизованный формат. И обязательной "фишкой" такой цивилизации стала благотворительность. Более того, отчисления на благие дела стали своего рода легальными взносами, открывающими свободный вход в ближние круги федеральной и местной власти. Они влияли на экономические, правовые и статусные позиции бизнеса.

Поэтому, даже, несмотря на крайне неблагоприятные правовые условия благотворительной деятельности в стране, корпоративная филантропия пошла в гору. Она-то пошла, но природа ее развития имела некий изъян: сам предмет благотворительности был технологически от нее отдален настолько, что в очень многих случаях и не воспринимался как существо одушевленное. Благотворительность очень долгое время для корпоративного сообщества была чем угодно – Public Relations, Government Relations, но только не проявлением человеческого участия в чужой судьбе.

Чему же тут удивляться, сравнивая структуру пожертвований Запада и России? Разные побудительные мотива. Одни преисполнены уверенности, что выполняют некую высшую миссию, другие элементарно обеспечивают безопасность и процветание себе и своему бизнесу. Не будем всех мазать одной краской, но, согласимся, нечто подобное отвечает реалиям.

"Газпром", РЖД, Роснефть и другие

Однако время идет, и первоначальная вынужденно-прагматичная увлеченность благотворительностью претерпевает некоторую трансформацию. Из крупных компаний, масштаба корпораций, начинает вырастать благотворительность нового типа – с охватом целых направлений социальной политики, с подключением к государственным программам на правах исполнителя.

Собственно благотворительность начинает вытесняться стратегическими программами социальной политики, хотя и остается как один из подсобных инструментов социальной ответственности бизнеса. Так благотворительные программы были и остаются по сей день у таких гигантов с контрольным пакетом государства как "Газпром", РЖД, Роснефть и пр. Хотя расходы на спонсорство и благотворительность несопоставимы с расходами по статье "социальная политика компании" в целом. Что и понятно.

Акцент делается на социальных программах, благотворительность же выводится за рамки бизнеса в дочерние фонды. Тому есть еще и финансовые обоснования. Социальная политика имеет целый пакет налоговых послаблений, в то время как благотворительная деятельность по-прежнему с этого стола имеет лишь крохи.

Таким образом, престижные и заметные проекты – строительство жилья, развитие соцструктуры, особенно в градообразующем производстве, образование, медицина, спорт, культура – все это в русле прямых интересов корпорации и с лихвой выполняет ту имиджевую функцию, которую некогда доверяли исключительно благотворительности. Так благотворительный фонд "Транссоюз" (РЖД) расскажет вам о помощи в реставрации храмов, о ремонте Мариинки, о поддержке ветеранов-железнодорожников, о строительстве в колонии храма. Но настоящей визитной карточкой социальной ответственности компании являются участие в правительственных программах "Доступное жилье", "Здоровье" и "Образование", на которые РЖД выделило в 2009 году 15,9 млрд рублей. На всю про всю благотворительность (сюда же включено и спонсорство) компания потратила 548 млн рублей.

Это говорится не в упрек. Это реалии, вызванные к жизни объективными причинами. То, что мы привыкли называть корпоративной благотворительностью, уходит, отделяется от крупного и среднего бизнеса, которому дано "творить добро" иными средствами.

"Газпром", который ежедневно приносит российскому бюджету 1,5 млрд рублей и ежегодно бесплатно газифицирует по 300 населенных пунктов, оставляет за собой и благотворительные программы. Одна из них – новогодние поздравления детей из московских и подмосковных приютов. Вряд ли это можно назвать неким системным вмешательством мегагиганта в судьбы всех российских сирот. Скорее это некий филантропический тренинг для сотрудников "Газпрома". И опять ничего плохо – "офисное волонтерство" тоже несет детишкам радость. Но, согласитесь, выводить из этого оптимистичный прогноз о будущем корпоративной благотворительности затруднительно.

"Система", УралСиб, Трансаэро и другие

Это мы говорим о корпорациях с преимущественным или стопроцентным контрольным пакетом акций. Им, как говорится, сам Бог велел делать внушительные отчисления на "социалку". Благотворительность (даже по закону) – не их профиль. Какова же ситуация в "компании компаний" с частной формой собственности?

Возьмем компании, выделяющимися в сообществе корпоративных доноров, благотворительной активностью – "Система", УралСиб и Трансаэро. Что в их деятельности говорит о закате корпоративного милосердия?

АФК "Система" имеет обширную программу корпоративной социальной ответственности. Она ориентирована на три основных направления – "Наука и образование", "Культура" и "Социальное развитие". Это та самая глубина проработки ключевых проблем в названных областях, которая и делают благотворительность делом долгосрочным и системным. Большинством программ КСО корпорации занимается благотворительный фонд "Система". Совместно с дочерними компаниями фонд координирует и планирует социальные проекты, а также реализует крупномасштабные общекорпоративные программы. Ничто не указывает на его моральное старение и необходимость отделения от бизнеса. Как инструмент корпоративного управления инвестициями в социальные программы, фонд по эффективности не уступает другим подразделениям корпорации.

Финансовая корпорация "УралСиб" также использует для реализации программ КСО (а их около 500) одноименный фонд. Приоритетное направление – помощь детям, попавшим в трудные жизненные ситуации. Благотворительный бюджет – десятки миллионов рублей. Фонд постоянно развивается, его представительства действуют в 50 регионах. Он органично себя чувствует в контексте общей политики КСО корпорации. Изменение его местоположения в системе "УралСиба", насколько можно понять, руководством пока не предусматривается

. Отличие компании "Трансаэро" от двух предыдущих благотворительных практик в том, что она не имеет собственного фонда. Реализацией благотворительных проектов занимается менеджмент компании. И занимается, судя по результатам, весьма эффективно. "Трансаэро" – заметная величина на благотворительном поле страны. Профильные программы: социальные перевозки, содействие детскому здравоохранению, улучшение качества жизни и адаптации людей с инвалидностью, корпоративное волонтерство.

Эти три примера (а можно привести и больше) не укладываются в ту концепцию, что пророчит увядание корпоративной благотворительности в России в ближайшее десятилетие. И дело не в том, на своем ли месте крупный бизнес, когда он занимается благотворительностью, или все же было бы лучше потеснить его частной благотворительностью с подключением народных масс.

Другой благотворительности для нас пока нет

Правы те, кто говорит, что социальная ответственность бизнеса не в благотворительных подаяниях, а в его способности сделать нашу жизнь лучше благодаря своей профильной деятельности. И тут лучшее пожертвование – во время и сполна выплаченные налоги.

Все так, но на нашей сегодняшней отечественной почве – это пока теория. Практика же заключается в том, что рука государства не достает во все уголки, где гнездится нужда. И, увы, еще очень долго не будет доставать.

Поэтому и помощь, которую мы обозначаем как корпоративная ответственность, будет еще долго востребована. Она не конкурент такому столбовому направлению бизнеса, как социальная ответственность. Она его часть. Малая, но часть. Но за этой малостью сегодня сотни тысяч счастливо изменившихся судеб. А, может быть, и миллионы.

Юрий Костин

Статьи рубрики "Главный акцент"

Все статьи номера

Оставить комментарий
В целях защиты от отправки сообщений роботами, введите в поле цифры которые Вы видите на картинке.
 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...