События, решения

23.02.2018
Лампа грела висок. Кораблев прихлебывал чай из огромной желтой кружки и неспешно постукивал по "клаве". Материал, вроде, получился. Он поставил под текстом свое имя и откинулся в кресле. И тут же к нему на колени прыгнула Чара. Карликовый пудель, давно томившийся тут же на кушетке, явственно дал понять, что пора на вечернюю прогулку. И желательно без этих замедленных движений. "Слушаюсь, ваше высочество", – сказал он Чаре и улыбнулся. Из кухни тянуло вкусными ароматами. Жена готовила ужин. Сквозь побрякивание кастрюль и посуды пробивался голос комментатора Губерниева, всегда возбуждённый, как если бы речь шла о победном финише россиян на олимпийских Ирах. А вполне могло статься, что имели место обычные соревнования, причем финишировали вовсе не россияне, но Он повернул за угол и замер. Перед ним раскинулся заснеженный двор. Его двор. Тот самый, что он оставил час назад, отправившись выгуливать собаку в ближний сквер. Все было как всегда. Стена девятиэтажек сияла вечерними окнами. Над коробкой катка горели лампы. Оттуда доносились ребячьи голоса. Но деревья... Он даже не успел додумать про деревья, как его прошиб холодный пот – на месте старых тополей и кленов, достававших кромку крыши, стояли тонкие деревца, едва ли двух метров ростом. Кораблев оглянулся. Повсюду, вместо могучих раскидистых стволов тянулись прутики саженцев, а то и вовсе зияла пустота. Приглядевшись, он понял, что помимо деревьев в родном дворе отсутствовала детская площадка с ее пластиковыми теремами и горками. Не было и новых фонарных столбов, поставленных летом вдоль асфальтовой дорожки. Да и самой дорожки не было – на ее месте из сугробов пробивались кустарники. Он опустился прямо на снег и тихо позвал: "Чара!". Но и так уже понял, что собаки тут нет и не будет. Он попал в кошмарный сон. А его верная пуделиха осталась там... Где там? Он вскочил и быстро, стараясь не смотреть по сторонам, пошел к железной ограде детсада, из-за которой только что появился. Она тянулась параллельно такой же ограде, школьной, а между ними лежала дорожка, упиравшаяся в арку сквера. Он сначала пошел, а потом побежал в дальний конец, где гирляндами светились огоньки. "Гирлянды не было", – отметил он про себя и чуть не заныл от тоски. Но не остановился. Подбежав к арке, он опять же уперся взглядом в тонкие деревца, отстоявшие друг от друга метров на двадцать. Но шарахнуло по глазам другое – над этим оголенным сквером нависало черное, пустое небо. Там, где всегда играл огнями целый микрорайон, простиралась заснеженная равнина, пустырь. А справа, где пролегало шоссе с троллейбусными проводами, не было никакого шоссе, ничего кроме снега и тьмы не было. "Где я?", – спросил он сам себя и хотя мог бы при его сообразительности уже ответить на свой же вопрос, но не ответил. Побрел обратно к свету, во двор. Еще попытался обнаружить Чаркины следы, но не обнаружил. Ничего из того, что было час назад рядом с ним, вокруг него не было. Кроме него самого и домов. И он пошел к своему дому, к подъезду номер два.
Оставить комментарий
В целях защиты от отправки сообщений роботами, введите в поле цифры которые Вы видите на картинке.
 
Проект реализуется при поддержке Благотворительного совета г. Москвы

Загрузка...